Новость из категории: Экономика

Дим, Димос и Димитриос

Дим, Димос и Димитриос

После ветра и мороза было

Любо мне погреться у огня.

Там за сердцем я не уследила,

И его украли у меня.

Новогодний праздник длится пышно,

Влажны стебли новогодних роз,

А в груди моей уже не слышно

Трепетания стрекоз.

Ах, не трудно угадать мне вора,

Я его узнала по глазам.

Только страшно так, что скоро, скоро

Он вернет свою добычу сам.

Именно это отсутствие ахматовского «трепетания стрекоз», которое вот уже три года сопровождало Кристину по жизни, а сегодня утром после разговора с Димом внезапно исчезло, больше всего тревожило девушку по пути в аэропорт.

Ольга КОНТЕ

НЕВИДИМЫЕ КРЫЛЬЯ ЗОЛОТИСТЫХ СТРЕКОЗ

Кристине было 24 года, когда она познакомилась с Димом. Они оказались в соседних креслах самолета, летевшего в Москву из Милана.

— Привет, я — Дим, — он представился именно так.

И в груди Кристины как будто затрепетали невидимые крылья золотистых стрекоз. Был он высокий, загорелый, с длинными цвета воронова крыла волосами, обжигающим взглядом и обалденной улыбкой.

Звали его на самом деле Дмитрий, но ему больше нравилось короткое Дим. И ее он тут же переименовал в Крис. И хотя ее вовсе не впечатлил обрубок, оставшийся от ее имени, она безропотно позволила себя так называть.

У них не было ничего общего. Они вращались в разных кругах: он причислял себя к богеме, она себя никак не классифицировала. У них были совершенно разные предпочтения в музыке и еде. Но ее тянуло к нему. А он позволял себя любить, и она мчалась по первому его зову.

Единственное, что, казалось, их связывало — любовь к Италии. Она занималась художественным переводом с итальянского на русский. Его с Италией связывали кровные узы: бабушка Дима была итальянкой и жила в Милане.

ТРИ ГОДА РЕДКИХ ВСТРЕЧ

Встречалась Кристина с Димом обычно у него в квартире. Встречались очень редко, — так, по крайней мере, казалось Кристине. А выбирались куда-нибудь в город и того реже. Она не вписывалась в его богемную жизнь, а ей было скучно в его окружении среди людей, IQ которых стремилось к нулю. Наградой за интеллект Кристины и умение общаться на множество тем за исключением «кто, в чем и с кем» были неприятие и дистанция, которую друзья-приятели Дима с холодной учтивостью соблюдали по отношению к ней.

Три года редких встреч, без которых она не могла жить, приучили ее к постоянному ожиданию звонка. В любое время дня и ночи. Иногда ожидание становилось просто невыносимым.

Наступающую новогоднюю ночь Дим, как оказалось, не планировал проводить с Кристиной.

— Лечу в Австрию. Ничего страшного, Крис. У нас с тобой еще впереди столько этих новогодних ночей, что мы даже устанем их встречать вместе. Отдыхай, — безапелляционно заявил Дим.

Услышав эту «новость», Кристина лишилась дара речи.

— А ты куда собираешься? — из вежливости поинтересовался он.

— К морю…, — нашлась Кристина.

И вот теперь она летела на Кипр, к морю. Здесь было тепло и солнечно. Но у острова был один большой недостаток — здесь не было Дима.

ВИСКИ? ЛУЧШЕ КОФЕ ПО-КИПРСКИ!

Она сидела утром в пустом кафе отеля и бездумно смотрела на море.

— Что будете пить? — услышала она вопрос, явно обращенный к ней.

— Двойной виски с содовой, — ответила Кристина и подняла глаза на бармена.

Перед ней стоял мужчина, как две капли воды похожий на Дима. Только намного старше. «Именно таким будет Дим лет через тридцать: мужественный, с серебряной сединой в волосах и всё с такой же обалденной улыбкой», — мелькнуло в голове у Кристины.

— Я вам лучше принесу кофе по-кипрски, — безапелляционно заявил мужчина.

И Кристина легко согласилась. Когда он вернулся, неся на подносе крошечную чашечку с дымящимся кофе, Кристине не захотелось его отпускать.

— Меня зовут Димос, — представился он.

Они разговорились. И впервые в пронизанном солнечными лучами кафе она смогла рассказать, почему оказалась на этом острове, вдали от родной Москвы, одна в новогодние праздники.

— Тебе просто надо развеяться, — посоветовал Димос. — Не сиди в отеле, отправляйся в путешествие по острову.

Но Кристина не умела водить автомобиль, а автобусные экскурсии ее мало вдохновляли.

— Так и быть, попробую уговорить своего племянника, — сказал Димос.

— Ну вот, — пронеслось в голове у Кристины. — Меня начали сватать за островитянина.

Увидев тень на ее лице, Димос лишь улыбнулся своей фирменной улыбкой и заявил:

— Не бойся. Твою безопасность — во всех смыслах этого слова — гарантирую. Сегодня встречай Новый год. А завтра — в путь. В восемь утра у входа. Пообещай мне лишь выполнять все указания твоего гида и захвати купальник.

ИЗГНАНИЕ ДЬЯВОЛА ИЗ СЕРДЦА

После новогодней ночи Кристина вышла к центральному входу отеля полностью разбитая и опустошенная. Там она обнаружила теперь уже юную копию своего Дима.

— Димитриос, — чинно представился молодой человек.

Кристина была на Кипре впервые. В первое утро нового года остров был пустынен. Они оставили позади город и поехали вдоль моря.

— Какова тема нашего путешествия? — неожиданно спросил молодой человек на хорошем итальянском языке.

— Любовь…, — предложила Кристина.

Молодой человек смутился, покраснел, а затем решительно произнес:

— Едем к месту рождения Афродиты. Будете купаться.

Как оказалось, он учился на богословском факультете и собирался стать священником. Поэтому его точка зрения на любовь разительно отличалась от мировоззрения большинства современников Кристины.

Подъехали к камню Афродиты.

— Выходите из машины, спускайтесь к морю и плывите, — приказал Димитрис.

— Я не смогу…, — прошептала Кристина.

— Дядя сказал, что из вашего сердца нужно изгонять дьявола, поэтому плывите, — повелительно сказал Димитриос.

Кристина повиновалась приказу, вошла в воду и поплыла. Январское море было не таким уж и холодным. Как в Юрмале в августе. Через несколько минут ей даже понравилось плавать. На берег, где ее с полотенцем ждал молодой киприот, выходить даже не хотелось.

— Купайтесь в море каждое утро до отлета, — порекомендовал Димитриос.

И Кристина не могла не согласиться с разумностью данного предложения: море вернуло бодрость телу и ясность мысли.

После камня Афродиты они отправились в Никосию, побродили по узким улочкам Старого города, пообедали в одной из уютных таверн. А затем отправились на оккупированную часть острова. Посетили замок святого Иллариона, где Кристина смогла взглянуть на Керинию из окна королевы, а затем башню Отелло в Фамагусте.

Возвращаясь, Димитрис решил немного отклониться от маршрута. Они приехали в полуразрушенную церковь в одной из турко-кипрских деревень. Лики Богородицы и кипрских святых были испещрены пулевыми отверстиями.

— Это церковь, в которой венчались мои дедушка и бабушка, — объяснил юноша. — Дед пропал без вести в 1974 году. Бабушка ждет его до сих пор…

Оставшуюся часть пути до пропускного пункта ехали в полном молчании. На остров спустился вечер. Димитрис предложил заехать в Ставровуни.

— Женщин в этот монастырь не пускают, но вид оттуда великолепный. Особенно ночью, — сказал Димитриос.

И действительно, выйдя из машины, Кристина замерла в восхищении: ночной воздух был мягким, а тишина — звенящей. Вдали мерцали огни.

Сколько времени Кристина и ее спутник простояли на смотровой площадке, Кристина не помнила. Но, садясь в машину, девушка вдруг услышала едва различимое трепетание крыльев.

Включив свет в салоне, Димитрис обнаружил маленькую стрекозу, которая случайно залетела в автомобиль. Еще несколько дней после поездки в душе у Кристины звенела тишина, нарушаемая лишь едва слышным трепетанием стрекоз.

«Я К ТЕБЕ НИКОГДА НЕ ВЕРНУСЬ»

Телефонный звонок застал Кристину перед самой посадкой на рейс Ларнака — Москва. В трубке зазвучал очаровательно-капризный голос Дима:

— Крис, давай встретимся…

— Не могу. Я еще даже не в Москве, — сказала Кристина.

— Прилетишь и давай сразу ко мне. Сегодня же. Слышишь, Крис? — начал сердиться далекий собеседник.

— Знаешь, меня зовут Кристина. Сегодня я к тебе не приеду, — ответила она спокойно.

— А когда? — опешил голос в трубке.

— Никогда, — ответила Кристина и отключила мобильник.

***

А, ты думал — я тоже такая,

Что можно забыть меня

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок

В наговорной воде корешок

И пришлю тебе страшный подарок —

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь

И ночей наших пламенным чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

!!! — Подписывайтесь на страницы «Европы-Кипр» в Facebook, Instagram, Twitter, ВКонтакте и на канал в Telegram

Источник «Европа Кипр»

Похожие новости

Комментарии

Информация